Наталья Резник

http://www.reznikdavydov.com/

– Ты ведешь курс «Фотография и время» в Фотодепартаменте, что для тебя, как фотографа, значит эта тема?

Эта тема для меня важна – наверное, поэтому я и выбрала ее темой курса. Многие мои собственные проекты связаны с темой времени – старение (серии “Aging” и “Нужные вещи”), наши воспоминания – истинные и фиктивные (проекты “Секреты” и “В поисках моего отца”). Проблема времени для меня всегда была интересна – и вообще мне кажется, это центральная такая тема для медиума фотографии, ведь время это, в некотором роде, наш инструмент – как кисть у художника или резец у скульптора. Наша работа с фотографией измеряется долями секунды. В каком времени существует фотография? Почему? Хороший вопрос. Думаю, что фотография это настоящее время, переведенное в прошлое самим актом фотографирования. Ведь, только что сделав снимок (особенно это хорошо видно при съемке на Полароид или Айфон), мы смотрим уже на то, что “было” – а не на то, что есть сейчас – что-то уже произошло с объектом съемки, какие-то микроизменения. Смотря на только что сделанный снимок, мы возвращаемся на несколько секунд назад.

– Какие существуют способы передачи времени в фотографии?

Вот как раз этим мы и занимались со студентами в течение курса – который уже, кстати, подходит к концу – исследовали как фотография работает со временем. Нашли определенные методы и темы в фотографии, которые связаны напрямую со временем – например, коллаж и монтаж из разных снимков (соединение разных временных пластов), фотография последствий (направление в документалистике, когда снимаются места бывших трагедий и катастроф). Важный метод последовательной работы со временем – серия фотографий, но здесь мы уже подходим близко к языку кино.

– Почему, на твой взгляд, проекты, основанные на архивной фотографии, приобрели сейчас популярность?

Их популярность на Западе уже не так велика. Кураторы и художники, кажется, подустали от работы с архивами – став трендом это превратилось в мэйнстрим. Но в России работа с архивами началась еще только недавно – и набирает оборот. Думаю, это связано с тем, что мы только недавно стали пытаться осмыслить собственное прошлое и свою идентичность, задумались о том, кто мы такие, о собственных личных (и коллективных) травмах. И мы начали разбирать архивы наших родителей, дедушек-бабушек. Это архивы другой страны, которой нет и уже никогда не будет. Нам это важно. Пусть эти проекты не будут на острие фотографической моды, но я это воспринимаю как нашу общую коллективную терапию через фотографию. И очень нужную нам сейчас.

06_Reznik_Looking_for_my_father

– Расскажи немного о своем проекте «В поисках отца».

Мне всегда было интересно увидеть моего отца — мы виделись последний раз, когда мне было три. У меня в памяти не сохранилось его образа и я решила попробовать «найти» его через фотографию. Создать некую память для себя, которой не было — память о семье. Мама всегда мечтала об идеальном мужчине. Когда мы с ней смотрели фильмы 60-70х годов с европейскими актерами (Бельмондо, Делоном, Мастроянни, Маре), у нее загорались глаза и она говорила – «Мне всегда нравились такие мужчины!» С отцом они познакомились в Сочи, это был курортный роман, который быстро закончился свадьбой. При этом мама знала его мало, они никогда не жили вместе — отец приезжал на пару недель и снова уезжал. Однажды мама узнала, что у него есть другая семья. Вскоре они развелись. После развода мама уничтожила все его фотографии. Мне все же удалось раскопать несколько снимков, сделанных в фотоавтомате. Отца там было не особенно хорошо видно — снимки маленькие, он везде в темных очках и похож на молодого Бельмондо. Одну фотографию я ношу всегда с собой в кошельке. Почему-то мне хочется иногда смотреть и думать о том, что мой папа был эффектен как Бельмондо. При случае я с гордостью показываю этот маленький квадратик друзьям («Мои родители в 70-е!») и они одобрительно кивают. Даже если бы этой фотографии никогда не было, ее стоило бы придумать и сделать в Фотошопе. Это очень личный проект для меня, он создан на грани documentary-fiction, где мамины мечты — реальны, а моя память, созданная на их основе — фиктивна. Я работала со своим семейным архивом, интегрируя лица актеров, “играющих роль моего отца”, в собственные детские семейные фотографии.

– Помогает ли тебе фотография проживать свои жизненные вопросы, несут ли твои проекты в себе некоторую терапевтическую составляющую.

Конечно, мои проекты во многом автотерапевтические. На примере проекта про отца это заметно, конечно, более всего. Мне приятно смотреть на эти снимки, хотя я и знаю, что это монтаж. Но это все же терапия, визуализация мечты. И мне кажется, у многих арт-фотографов, работающих с личными темами, это происходит каким-то похожим образом.

– Расскажи немного про проект «Секреты».

“Секретики” — наверное, многие помнят, что так называлась популярная в советское время детская игра в СССР. В основном, в нее играли девочки 5-8 лет. Для нас была не просто игра, а, скорее, мистический ритуал. Я очень любила играть в эту игру, когда была маленькой. Каждая из нас делала свой собственный секрет — маленькую ямку в земле, прятала туда свои «сокровища» (сломанное мамино украшение, фантики от конфет, маленькие цветочки, части игрушек и другой «мусор», который казался тогда настоящим сокровищем). Мы накрывали «секрет» бутылочным осколком и «хоронили» в земле. Это был важнейший секрет и никто не должен был знать, где он находится. Его можно было показать только лучшей подружке. Мы оставляли секрет на несколько дней в земле (но нужно было хорошенько запомнить где именно, иначе, потом не найти!), затем раскапывали его снова и смотрели — что произошло с сокровищами за это время в земле. Земля была чем-то вроде потустороннего мира, а закапывание — похоронами чего-то сокровенного. Порой мы не могли найти их, цветы сгнивали или кто-нибудь находил и разорял секрет. Мой проект о женщинах, которые переехали в Германию из СССР 10-15 лет назад. Основная причина для переезда — возможность вернуться обратно (репатриация) для их семей, многие из которых были пленными, вынужденными мигрантами и депортированными во время и после Второй Мировой Войны (так называемые «русские немцы»). Я предложила им вспомнить эту игру и попробовать поиграть в нее снова, в Германии, сделав секретики из вещей, которые эти женщины сохранили из СССР. Каждая из них вкладывала в свой секрет то, что до сих пор хранит на память о жизни в Советском Союзе (хранит в своем доме и, конечно, в своей душе).

Bild 006
Reznik_Natalya_0011s

– Фотография – это действительно то, что было?

Вопрос не простой. Я это предпочитаю понимать в том смысле, что это “было” – значит это уже в прошлом, “было”, а не “есть”. А по поводу связи фотографии и реальности – кажется, давно уже все согласились с тем, что фотографии верить нельзя, фотография – это все же симулякр. Но, мне кажется, это необязательно понимать в отрицательном смысле – ведь с помощью фотографии мы можем создать себе фиктивные воспоминания, посмотрим на них, запомним картинку да и поверим. Что и получилось у меня в проекте “В поисках моего отца”. А вообще это уже крайность, конечно, монтаж делать – но ведь такого много и в повседневной, любительской фотографии, например, семейной. Мы фотографируемся на память большой “дружной” семьей – а на самом деле, никакой дружной семьи и нет, может быть. Но снимок все равно нужно сделать “на память” – чтобы для потомков осталось и всем родным/знакомым показывать. Так что тут тоже много условностей. Вообще, в фотографии очень сильна терапевтическая составляющая, все, что связано с конструированием “картинки желаемого”. Наверное, поэтому занятие фотографией столь популярно сегодня на постсоветском пространстве – мы конструируем себе желаемые образы на фотографии, а затем выкладываем их в соцсети, чтобы другие поверили, а заодно и сами начинаем верить в них. Я уже почти шесть лет живу заграницей, в Европе, – и здесь такого нет, нет такой популярности фотографии, нет такого количества фотографов. У нас же фотографы востребованы, так как практически каждая девушка хочет фотосессию, чтобы выглядеть дорого и гламурно как модель из журнала. Свадебная фотография – это вообще отдельная песня. Например, в Перми (где я родилась и прожила 25 лет) есть один очень популярный свадебный фотограф, который делает исключительно монтажи. На одном из кадров у него, например, жених с невестой стоят не на фоне нашей не слишком ухоженной Камской набережной, а на фоне океана, окруженные пальмами. Китч? Китч. Но людям хочется приобрести в качестве воспоминаний другую реальность, воплотить свою мечту – хотя бы на фотографии. И это практически то же самое, что я делаю в проекте “В поисках моего отца” – даже метод работы похож. Так что нет, фотография – это не то, что было. Даже, скорее, то, чего не было. Но что нам хотелось бы, чтобы было.

14_Reznik_Looking_for_my_father

Беседовала Александра Солдатова.